«Россия вечная» и русская философия

Предисловие к третьему изданию книги «Россия Вечная»
М.: Издательская группа Традиция, 2017.

Имя Юрия Витальевича Мамлеева широко известно в России и за рубежом. Он автор десятков рассказов и романов, которые сегодня переведены на многие языки мира. Юрий Мамлеев родился в 1931 году в Москве. В 1960-е годы он был одним из вдохновителей и неформальных лидеров движения «неконформистов», объединявшее философов, писателей, художников, ярких представителей богемы и элиты советского общества. В 1974 году Мамлеев был вынужден эмигрировать из СССР сначала в США, затем позже – во Францию, где он жил и работал до 1989 года. С эпохой перестройки открылась возможность снова бывать в России, куда Мамлеев с супругой окончательно и возвращаются в начале 1990-х годов. С тех пор в печать вышло множество его литературных произведений. Юрий Мамлеев также известен как философ благодаря двум основным своим работам – «Судьба бытия» и «Россия вечная».
Настоящее издание труда «Россия Вечная» – третье по счёту. Впервые он вышел в свет в 2002 году в издательстве «АиФ-Принт». Книга не только сразу привлекла к себе внимание в философской среде, но сделалась также предметом обсуждений и изучения более широкого круга читателей. В 2011 году в издательстве «ЭКСМО» в серии «Библиотека всемирной литературы» работа «Россия Вечная» вышла повторно. И снова – мощнейший общественный резонанс, книгу читают, она востребована. В 2012 году за этот труд Юрию Мамлееву присуждена Премия правительства России. И вот теперь эта работа выходит вновь в издательстве «Традиция».

Три издания за 15 лет для философского труда в наш XXI век – это по меньшей мере немало. Философия в современном мире отодвинута куда-то на задний план, она стала сегодня уделом узкого круга специалистов. Назвать «философией» жизни наше жадное, потребительское отношение к планете и друг к другу, как-то даже язык не поворачивается. Материализация всех человеческих ценностей опускает нашу общую философию жизни на очень грубый, низкий уровень, где все взаимодействия между людьми сводятся к шуршанию банкнот. Казалось бы, философия денег – какая же эта философия?! Но реальной всеобщей альтернативы у нас пока нет не то, что в планетарном, но даже и в государственном масштабе, и мы вынуждены с прискорбием это констатировать.

Жизненная философия, понятная, обоснованная мировоззренческая парадигма необходима всем людям, даже тем, кто склонен это отрицать. Ибо она даёт ответ на исконные вопросы: какова природа реальности? кто я? зачем мне быть? Такая философия стоит на стыке религии, науки, общественных отношений и определяет цели и задачи жизни всех людей: как каждого отдельного индивида, так и всех, взятых вместе, как некой общности. Иногда она является чем-то примитивным, вроде племенного пантеизма, но может доходить и до утончённых форм нравственности и эстетики, которые следуют более возвышенным образцам братской любви, жертвенности и смирения. В основе всякого общества, социального строя обязательно лежит базовая национальная философия – мы видим это на примерах Вавилона, Египта, Персии, Эллады, Рима… В течение тысячелетней эпохи Византийской империи философия прочно сливается с православным вероучением и изложена в массе трудов «святых отец наших». В то же время на Востоке, в Индии и Китае, философия даёт чёткие ориентиры прежде всего для ищущих Пути, а также и для всех остальных, которым предлагаются «закон» и «пантеон». Даже в отношении исчезнувших цивилизаций доколумбовой Америки мы можем утверждать, что в их основе лежала самобытная философская система. Практически, философия везде неотделима от религии, без Бога любая философия теряет свой смысл за неимением оснований, становится выхолощенной. Это, например, мы наблюдаем сегодня на Западе, где философия зашла в глухой тупик материализма и позитивизма.

Другое дело – русская философия. Надо сказать, что само её существование до сих пор оспаривается в научной среде. Некоторые западные авторы вообще исключают русскую философию «из списка», её как бы и нет вовсе. Их можно понять, ибо русская философия коренным образом отличается от их собственной. Тут случается курьёз: мы их понимаем (разумеется, в рамках философского дискурса), а они нас нет. Может быть, не хотят, может быть не могут, итог один и тот же. Причём, все в принципе даже согласны, что западная философия «умерла» довольно быстро вслед за тем, как на Западе «умер Бог». Значит ли это, что в лице западной философии мы имеем дело с трупом? О чём же можно говорить с трупом?

Разумеется, впрочем, что так называемая «западная философия» – не единственная система организации ценностей, чему подтверждением служит массовая приверженность западного же общества к восточным доктринам. Ибо на Востоке осталось то, что фактически полностью утрачено на Западе: преемственность, живая нить посвящения.

Можно было бы назвать философией симбиоз западного эзотеризма с тайными учениями Востока. Но куда она ведёт, что она даёт? Часто за поиском «тайн» кроется лишь стремление индивида осуществить личное могущество. Философия личного могущества всегда упирается в барьер дозволенности, преодолеть который без «санкции свыше» невозможно. Поэтому очевидно, что пока «Бог есть», сохраняется и сама возможность существования «философии»; как только «бога нет», и Человек занимает место бога, становится превыше всего, – какая уж тут может быть философия, кроме оголтелого, неприкрытого, наглого вранья? Широко растиражированный по всему миру образ жизни западного человека никакой реальной философии в себе не несёт. Скорее наоборот, он вызывает подчас только зависть и злость со стороны «традиционных» обществ, в которых западные ценности совершенно неприемлемы, в которых религиозная составляющая играет неподдельно важную роль. Так и для русского человека западная модель остаётся лишь элементом личного предпочтения, ибо у него есть всегда еще одна, своя, внутренняя философия причастности к своей великой, тайной родине, России.
Русская философия, определённо, существует, причём в самом лучшем смысле слова. Вспомним хотя бы таких величайших её представителей, как Федоров, Соловьев, Бердяев, Флоренский, Лосев. Подчас в ней обнаруживаются некоторые противоречия, как например, «западничество» и «славянофильство»; всегда они завершаются синтезом, обе партии приходят к соглашению, что первостепенное значение имеет само бытие России, ну а выбор вектора, восток или запад – зависит во многом от обстоятельств. Русская философия прежде всего требует правды, свободы, справедливости, и именно в этом ключе в основном разрешаются её основные вопросы. Неотъемлемой составляющей русской философии является космизм, этот факт в значительной мере способствует соединению её с наукой.

Русская философия в основе своей глубоко религиозна. Её основные вопросы в основном имеют идеалистический и богословский характер и не разрешимы в контексте «секулярного» дискурса. Тут важно особо отметить её тесную связь с Православием, в котором открывается живая связь с Традицией, направления духовного роста, критерии внутреннего поиска. Корни русской философии уходят, однако, глубже в пучину народного самосознания, народной памяти, где всегда сочетаются обязательная вера в Бога и бесконечная любовь к Матушке России. Образ Китеж-града, Святой Руси весьма характерен именно для русской философии, в нём соединяется память нашего изначального единства и чаяния грядущего уже скоро воссоединения, а это здесь вопрос вневременной, но чисто философский.

Новую, неожиданную специфику раскрывают на русской почве различные тайные ордена, мистические учения, народные секты; у них обнаруживается иная, самобытная духовная составляющая. Никакие заговоры, расколы и революции не мешают в итоге всем русским людям пребывать в философском единстве, осознавать собственную тождественность с общей философской идеей, часто не до конца понятой, но явно данной сознанию в быту, в культуре. Такова русская идея, над которой в череде поколений размышляли лучшие умы своего времени, и о чём осталось у нас масса свидетельств. Русская идея имеет глубочайшую историю и традицию.

«Русская философия самобытна прежде всего тем, что в определённом её направлении сама Россия становится в ней «объектом» философии» (стр 63), пишет Юрий Мамлеев. И в этом отношении труд самого автора весьма показателен. Он в нём исследует сами истоки русскости, Россию вечную, как сверх-вселенское поле бытия, космологически явленное на разных уровнях мироздания. Россия как идея, как философская константа, становится центром всего философского поиска.

Нужно отметить, что работа Юрия Мамлеева «Россия Вечная» тесно связана с его предыдущим философским трактатом «Судьба бытия» . Этот трактат является итогом длительного, напряженного философского поиска, основанного на ясном внутреннем ощущении собственной неразрывной связи с Абсолютом. В этой работе автор излагает те основные философские положения, на которых базируется дальнейшее видение русской доктрины. Прежде всего здесь открывается «высшее Я» человека, которое осознаётся как неразрывная связь между данным индивидуальным человеческим существом и самим Творцом. «Судьба бытия» утверждает абсолютное тождество между личным бытием в своем высшем смысле, сформированным вокруг индивидуального Высшего Я, и Абсолютом, источником и вместилищем всякого бытия как такового. Когда иллюзия разрыва между мной (моим Высшим Я) и Богом развеяна, когда собственное тождество с Абсолютом прочно восстановлено, встаёт вопрос, а что же дальше? Есть ли, может ли быть что-то ещё? Так перед взыскующими открывается Бездна небытия, внереальность за пределами Абсолюта. Это бездна того, чего нет, что невозможно себе даже представить, и потому она не укладывается в идею Единого, который мыслится как полнота и содержание всякого бытия. Получается, что есть Всё, и «нет ничего», что в принципе одно и тоже, однако существует между ними ясное различие, а стало быть и граница . Так складываются «Последние отношения».

В работе «Россия вечная» Юрий Мамлеев раскрывает новые грани Абсолюта. Сама Россия предстаёт здесь как метафизическая реальность, она мыслится как «область», где Абсолют достигает собственного предела. Предел Абсолюта понимается как особое его качественное состояние, по аналогии с пределом мечтаний, пределом знаний, пределом возможного. Здесь, в России, полнота бытия исчерпывает себя, достигает границ, выход за которые невозможен, ибо за ними – Бездна небытия. Именно в России соединяется противоположное – всё, что вообще есть, и то, чего нет и не может быть. В этом кроется её особая роль в мироздании, её высшая суть, её вселенское предназначение.

Доктрина Вечной России являет собой квинтэссенцию русской идеи. Она открывает иное измерение бытия в котором разворачивается космическое предназначение русской души. Через Россию, в России проходит, происходит невидимая грань, водораздел, и в то же время осуществляется соединение, сочетание взаимоисключающих данностей. Здесь, на духовной «периферии» Абсолюта, «вдали» от центра высшего единства, в состоянии собственной раздробленности на индивидуальные составляющие, абсолютное бытие смыкается со своей мета-противоположностью, с Бездной внереальности, так Россия обретает своё космологическое воплощение.

Метафизическая сущность России проявляется в России исторической. В наших локальных планетарных условиях разворачивается вселенская драма бытия. Здесь, в нашем дольнем человеческом мире, реальность Абсолюта достигает собственного предела, здесь открывается окно, дверь, связь с запредельным, с внереальным. Эта связь отражена и проявляется в тех специфических качествах русского сознания, русской жизни, которые так явственно отличают человека русского от нерусского. Например, лихая бесшабашность, безумная расточительность, истовая жертвенность, непреклонное упорство, всепоглощающая вера. Множество прекрасных примеров святости подарило миру подвижничество святых отцов русской земли. Русские богатыри, исследователи, первопроходцы славятся своей могучей силой и ратным подвигом. Всему этому причиной служит «русский дух», в котором запечатлена высшая сущность России.

«…В этом метафизическом космологизме России отражено все ее парадоксальное положение и по отношению к Богу, и по отношению к миру. Поэтому совершенно ясно, что национальное, русское в России, связанное с особым метафизическим и космологическим началом, выходит за пределы общечеловеческого. Можно даже без преувеличений сказать (учитывая, например, состояние современного человечества), что самое худшее в русских — это то, что они — люди, а самое лучшее — то, что они русские». (стр. 153)

Всё это, впрочем, далеко от концепций банального национализма. Никакого явного человеческого преимущества в своей изначальной метафизической предрасположенности русские не имеют, скорее наоборот, в духовном плане это создает дополнительные сложности, бросает вызов иного космического масштаба. При этом русским присущи качества иного плана, связанные с особым устройством души, с переживанием необъяснимой тоски по запредельному, с близостью сил хаоса, который в России обретает качества сакральности. Всех русских роднит любовь к России, эта любовь необъяснима, иррациональна, сверхличностна и порой превосходит даже любовь к Богу.

«Понятно теперь, почему внезапно, даже у русских людей, возникал страх перед Россией, непомерный страх. Это происходило не только по социальным причинам, а гораздо глубже. Действительно, трудно быть русским (в полном смысле этого слова), ибо трудно человеку вместить то, что вмещает Россия». (стр. 167)

Русские – это не просто этнос или социальная группа, ибо само понятие русскости выходит за рамки планетарной жизни. Быть русскими могут люди разных национальностей, и примером тому – наша страна, в которой сотни различных народов самообъединились в единую Россию, сохраняя при этом свою национальную идентичность и самосознание. Многие «иностранцы» часто открывают в своих душах необъяснимую, непреодолимую тягу, любовь к России, ощущают собственную причастность к её земной судьбе, к её великой тайне. Русская культура и, прежде всего, великий русский язык являются проводниками в глубины русского духа, позволяют всем без исключения вливаться в поток русского бытия.

Такое положение России очевидно вызывает яростное противодействие со стороны сил, беспрекословному владычеству которых она препятствует самим фактом собственного бытия. Юрий Мамлеев иногда называет эти силы «великим хаосом» (в противоположность сакральному хаосу). Русофобская позиция сил великого хаоса таким образом ясна. Но странная загадка заключается в том, что без России наш земной мир, наша планетарная цивилизация просто распадается. Её роль «мирового», который выстраивает порядок там, где царит великий хаос, связует и структурирует иначе несоединимое, никто больше принять на себя не в состоянии. Всякие попытки изолировать и устранить Россию приводят только к усилению процесса энтропии всего остального мира. Да это и невозможно в принципе.

Сегодня в ряды русских внесён раздор. Раздор этот нам навязан, как, впрочем, это бывало и прежде. Идёт направленная, непрекращающаяся агрессия против русского духа, с целью сломить его, подчинить чужой воле. В этой борьбе все стороны несут тяжкие потери, наступления сменяются капитуляциями, атаки получают отпор. Между тем нет никаких препятствий для того, чтобы между собой все русские снова ощутили себя братьями, связанными единой родиной и единой идеей. Русской идеей, идеей России Вечной. Подобное сплочение единственно и может быть противопоставлено направленной внешней агрессии, способно её обуздать.

Преодолению внутренних противоречий должна служить ясная, объективная философская доктрина, которая способна дать людям основополагающие понятия и ценности, систему связей и способы коммуникации. Уже одна только изоляция разобщающего фактора неизбежно ведёт к упрочению единства в народе, тем более, когда у людей появляется ясная, адекватная цель, общее дело. Причём, что особенно важно, такое единство уже существует, изначально, всегда. Всем русским это известно.

Поэтому в своей работе «Россия Вечная» Юрий Мамлеев обращается далее «к социально-государственным реалиям» и пишет «Таким образом речь опять идёт о НГИ (нациоанльно-государственной идеологии)…». (стр. 221) Идеям Русской доктрины суждено воплощаться в реальности. Для этого необходимо «русский патриотизм», идущий из самых глубин народных масс и являющийся базой для всего остального, сочетать с «общероссийским патриотизмом», социально-ориентированной программой развития Российского государства.

«По существу, Русская доктрина (Русская идея) совместима с любым политическим строем (исключая предательский), имеющим высшую цель не политическую как таковую, а саму Россию». (стр 225)

Россия – многонациональное, многоконфессиональное государство. И это не мешает ей сохранять своё единство и свою целостность вопреки всем ожиданиям и нападкам своих противников. Равным образом ничто не мешает другим этносам и группам ощутить себя органичной частью России. Причем именно изнутри, когда весь народ уверенно входит в состав России, без всяких войн, без братоубийства. Ибо многим понятно, что Россия сегодня становится последним оплотом в заключительном акте борьбы за планету. Только она имеет потенциал для объединения и примирения всех противоборствующих сторон, для нахождения всеобщего компромисса, для установления планетарного консенсуса. Миротворческая миссия России имеет сейчас (как и прежде) огромнейшее значение для всего мира, и многие страны готовы её в этом поддержать. Поскольку все люди всех стран на нашей Земле хотят мира, мира для всех, мирного неба над головой для себя и своих детей.

Национальная философская парадигма, основанная на философии русской доктрины, имеет огромный цивилизационный потенциал, поскольку содержит в себе достаточное основание для объединения всех слоев общества в единую народную-государственную силу. «А это – по большому счету – нельзя сделать без постепенного формирования такой высоко образованной политической элиты, такого правящего класса, формулой веры которого является абсолютная бескомпромиссная преданность России, ее народу, идее Самобытности и Сверхценности России и полная неподкупность в этом отношении». (стр. 217).
Целью настоящего издания является привлечение всеобщего внимания к вопросу о создании народного общественного движения в поддержку идей доктрины России Вечной. Многим сегодня очевидна та исключительная сила, которая явлена через Россию всему миру, многие ощущают себя частью этой силы и гордятся этим. Все это зиждется на русском духе, которым обладают русские души, и который безразрывно связан с Россией исторической. Существуют все основания для формирования нового типа русского государства, ядром которого станет идея России как высшей ценности. Это полностью соответствует ожиданиям народа, стремлениям патриотически-ориентированной элиты, да и самой космологической сути «России Вечной».

Тимофей Решетов